Home Интервью Чарли Уайтинг: "Каждая гонка – это серьёзный прессинг"
Чарли Уайтинг: "Каждая гонка – это серьёзный прессинг" PDF Печать E-mail

Директор гонок и делегат FIA Чарли Уайтинг – одна из самых значимых фигур современной Формулы 1. В 1977-м Уайтинг пришел в чемпионат на должность младшего механика команды Brabham, где познакомился с Берни Экклстоуном, а через десять лет перешёл в федерацию, когда Берни покинул команду.

В интервью GPWeek Уайтинг рассказал о своей работе… Вопрос: В 1988-м вы стали техническим делегатом федерации… Чарли Уайтинг: В конце 1987-го Берни сказал, что больше не планирует руководить Brabham, но найдёт кого-то другого.

Некоторые сотрудники остались, а мне он предложил перейти в FISA – в тот момент я был отлично знаком с техническими решениями, которые могли использоваться командами для обмана соперников. Я решил помочь – работа была сложной, нам предстояло построить небольшую команду технических специалистов, аналитиков и экспертов по программному обеспечению – из них потом и сформировался наш отдел.

Вопрос: Возможно ли сегодня всё удержать под контролем? Чарли Уайтинг: В командах работают тысячи высококвалифицированных инженеров, иногда весьма трудно представить себе, что они делают или что могли бы сделать.

Мы не можем проверить все узлы каждой машины, но команды знают, что в любой момент могут быть вызваны для инспекции. Вопрос: Что бы вы могли посоветовать инженерам, которые мечтают о карьере в автоспорте?

Чарли Уайтинг: Не думаю, что те, кто об этом мечтают, будут разочарованы. Мне повезло – мой брат участвовал в гонках, я с детства знал всё о кроссовых соревнованиях.

Мы росли вместе, я мечтал оказаться в автоспорте, а брат однажды покинул гонки, так что наши пути разошлись. Вопрос: В 1990-м ваш брат погиб, как это повлияло на вашу жизнь?

Чарли Уайтинг: На нашу семью это повлияло очень серьёзно, но на моей профессиональной работе никак не сказалось. Без него нам всем пришлось непросто, но жизнь продолжалась. Уверен, если бы Ник был жив, он бы хотел, чтобы я двигался дальше.

Вопрос: В 1997-м вы стали директором гонок и делегатом FIA по безопасности. Чувствуете прессинг от столь серьёзной ответственности? Чарли Уайтинг: Безусловно.

Обстоятельства каждого инцидента рассматриваются очень подробно, но сегодня нам очень помогают современные технологии. Каждая гонка – это серьёзный прессинг. Я чувствую его на протяжении двух часов, ведь никто не знает, что может произойти.

Часто мы сталкиваемся с инцидентами, которых не возникало прежде, один из главных и самых интересных факторов моей работы – непредсказуемость. Вопрос: С 1988 года вы присутствовали на всех брифингах пилотов.

Есть ли разница между гонщиками, которые выступали двадцать лет назад и выступают сегодня? Сейчас пилоты более серьёзно относятся к безопасности?

Чарли Уайтинг: Сегодня гонщики более ответственно относятся к безопасности, но это общая тенденция – посмотрите на дорожные машины, решения, которые использовались двадцать лет назад, не используются сегодня. Гонщики стараются внести свой вклад в нашу работу по увеличению безопасности машин и трасс.

Мы часто встречаемся с представителями профсоюза пилотов GPDA. Мы не можем выполнить все их пожелания, но всегда стараемся учесть мнение гонщиков.

Двадцать лет назад брифинги больше напоминали инструктаж, сейчас это обсуждение разных точек зрения – обстановка стала менее официальной, но это работает – больше нет скандалов, которые иногда случались при прежнем президенте GPDA, директору гонки не приходится повышать голос.

Вопрос: Иногда вы всё же выключаете свой мобильный телефон? Чарли Уайтинг: Иногда, на ночь! Всем хочется отдохнуть.

У меня есть семья – жена, двое маленьких детей, я пытаюсь проводить с ними максимум времени, но получается это крайне редко. Вопрос: То есть, вы не трудоголик? Чарли Уайтинг: Многие так считают, но это неправда.

Я действительно наслаждаюсь своей работой, но стараюсь уделять время семье. Если уик-энд оказывается свободным от гонок, я стараюсь отдохнуть, но это не значит, что я не включаю компьютер.

Я не всегда беру с собой телефон, но электронную почту читаю постоянно – если кому-то нужно срочно со мной связаться, все знают, как это сделать. Вопрос: Что вы думаете о тех решениях, которые сначала были разрешены, а потом оказались незаконными?

Чарли Уайтинг: Двойной диффузор стал следствием очень умного подхода к трактовке регламента. Когда регламент изменился, все считали, что реализовать эту идею невозможно, но трём командам удалось найти альтернативное решение, лазейку, не нарушающую правила.

Очень умное решение. Потом появились «выдувные» диффузоры, но мы всегда знали, что выхлопные газы используются в работе аэродинамики.

Пока этот эффект был побочным, мы не обращали внимания, потом команды стали выводить выхлопные газы перед задними колёсами – это тоже не слишком обеспокоило, поскольку мы не знали, каким окажется эффект. В результате мотор стал использоваться в качестве одного из элементов аэродинамики, соответствующим образом корректировалась картография двигателя – эта задача стала приоритетной, что осложнило принятие решения.

Жаль, что детали этого обсуждения стали достоянием общественности, но я рад, что мы сможем закрыть этот вопрос в следующем сезоне. Вопрос: Гонщиков часто спрашивают о возможной отставке.

Как долго вы планируете работать в автоспорте? Чарли Уайтинг: Сейчас мне 58 лет, я полон сил, но, учитывая серьёзную нагрузку, хотел бы чуть снизить её к середине или концу седьмого десятка.

Вопрос: Вам часто приходится принимать решение под давлением команд, которые ждут вашего вмешательства в ситуацию, остановки гонки? Чарли Уайтинг: Когда во время прошлогоднего Гран При Южной Кореи ближе к финишу стемнело, одна из команд настаивала на остановке гонки, поскольку у одного из их гонщиков стояло затемнённое стекло в визоре.

При этом он лидировал, а остановка гонки соответствовала его интересам. Нужно было разобраться в ситуации, понять, что это обращение вызвано другими соображениями.

Вопрос: Можете ли вы рассказать что-то такое, что прежде не становилось достоянием общественности… Чарли Уайтинг: Помню, в Испании, в те дни, когда мы имели возможность проводить дополнительную сессию по воскресеньям, если шел дождь, а все остальные сессии прошли на сухом асфальте, один из гонщиков спросил, как мы поступим.

Я сказал, что если придётся проводить дополнительную сессию, то она пройдёт между 11:00 и 11:15 утра. Тогда другой гонщик поднял руку и спросил: «А что мы будем делать, если пойдёт дождь?» Я ответил: «Деймон». Кажется, я только что назвал его имя.

Так вот, я ответил: «Деймон, мы только что это обсуждали, где же вы были?» Остальные гонщики рассмеялись, ситуация была весьма забавной. Иногда и у нас есть повод посмеяться. Вопрос: Ваша лояльность к FIA и Экклстоуну когда-либо подвергалась сомнению?

Чарли Уайтинг: Некоторые думали, что под давлением со стороны Берни я мог бы остановить гонку или выпустить машину безопасности, если он считал её слишком скучной. Этого никогда не случалось, и, я уверен, не случится впредь.

Берни так никогда не поступит, хотя многие считали иначе. Несколько раз меня спрашивали, почему мы решили отправить на трассу машину безопасности, но у меня нет привычки комментировать наши действия – я не считаю, что это необходимо, а мнения других людей могут быть разными.

Знаете, я доволен большинством принятых решений. В некоторых случаях можно было бы действовать иначе, но все люди, время от времени, могут сказать подобные слова. текст: Дмитрий Бухаров

 
1D83B87F86CF-1.jpg
72267FDE2251-2.jpg

Фотогалерея